Топпоиск.рф
 
ТОППОИСК.РФ Наука История Основные положения экономического учения Карла Маркса
Скачать: Книга Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР»

Добавление №1 к книге Сталина: Сталинская экономика и «экономическая реформа» 1965г.

Добавление №2 к книге Сталина: Чему учил Карл Маркс

Добавление №3 к книге Сталина: Религия и марксизм

Добавление №4 к книге Сталина: Основные положения экономического учения Карла Маркса

Добавление №5 к книге Сталина: Теория простого и расширенного воспроизводства Маркса-Ленина

Добавление №6 к книге Сталина: Истоки развала экономики СССР и его распада

Добавление №7 к книге Сталина: Построение бескапиталистического общества

Добавление №8 к книге Сталина: "Потребительная стоимость", стоимость и коммунистическая идея в "Капитале" Маркса

Добавление №9 к книге Сталина: Маркс, как основатель политической экономии общественного производства

Автор: Шумков Алексей Иванович

Добавление №4 к книге Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР»

IV. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ КАРЛА МАРКСА

Учение Маркса всесильно,
потому что оно верно.

В.И.Ленин

В СССР была такая байка. Вопрос: "Чем отличаются мат и диамат?" Ответ: «Мат никто не учил, но все его знают, ди­амат все учили, но никто его не знает". Вопрос: "А в чем их сходство?" Ответ: "То и другое является мощным оружием в руках пролетариата". Шутка шуткой, но пролетариат России, стран СНГ и других капиталистических государств действительно не знает каким мощным оружием он владеет и не понимает, как применить на практике диалектический материализм, а главное - не может разобраться в экономическом учении Маркса, с тем чтобы внедрить его в жизнь для своего освобождения от эксплуатации капиталом.

Разобраться в экономическом учении Маркса - дело не простое. Надо изучить три тома его "Капитала", да и прочие работы. При этом учесть неточности перевода с немецкого на русский язык, т.е. изучить "Капитал" в подлиннике. Но изложим коротко в доступной для широких масс форме главные основы марксистской экономической теории общественного производства

  1. Экономическая схема общественного производства и вопрос собственности

Экономическая схема общественного производства, данная Марксом в "Капитале" (т.1, М-1969, с.88), предельно ясна:

“Весь продукт труда союза свободных людей представляет собой общественный про­дукт. Часть этого продукта служит снова в качестве средств производства. Она оста­ется общес­твенной. Но другая часть употребляется в качестве жизненных средств чле­нами союза. Поэтому она должна быть распределена между ними. Способ этого распреде­ления будет изменяться соответственно характеру самого общественно-производственного организма и ступени исторического развития производителей”.

Видим, что, хотя весь продукт труда и общественный, но только часть его остается по­стоянно общественной. Другая же, употребляемая в качестве жизненных средств, часть общественного продукта ясно, что переходит в частную (но не акционерную) собственность членов союза.

При этом масса, ассортимент и полезные свойства этой части продукта непрерывно увеличиваются по мере научно-технического прогресса и демографического роста населения.

В "Критике Готской программы" Маркс показывает и способ распределения этих жиз­ненных средств:

“Каждый отдельный производитель получает обратно от общества за всеми выче­тами ровно столько, сколько дает ему. То, что он дал обществу, составляет его индивиду­альный трудовой пай. Он получает от общества квитанцию в том, что им доставлено такое-то количество труда (за вычетом его труда в пользу общественных фондов), и по этой квитанции он получает из общественных запасов такое количество предметов по­требления, на которое затрачено столько же труда. То же самое количество труда, ко­торое он дал обществу в одной форме, он получает обратно в другой форме”.

Здесь показан принцип – каждый по способностям, каждому по труду, но этот принцип по мере прогрессирующего развития общественных производительных сил постепенно перерождается в новый принцип – каждый по способностям, каждому по потребностям, что произойдет, как говорит Маркс в той же "Критике Готской программы", тогда:

“... когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидов вырастут и производительные силы и все источники общественного богатства польются полным по­током, лишь тогда можно будет совершенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права (получения благ по “трудовому паю” – авт.), и общество сможет написать на своем знамени: Каждый по способностям, каждому по потреб­ностям".

Однако по вопросу собственности часто цитировали раньше и цитируют теперь (см., например, статью В.К. Дяченко «Классический марксизм о социализме» в газете «Мысль» № 15 (250), 1-26 октября 2004 г.), что

“... коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности” (К. Маркс, Ф. Энгельс, “Манифест коммунистической партии”, М-1980, с. 42), создавая впечатление, что будто бы коммунисты вообще уничтожают понятие частной собственности.

Но вырывае­мая из контекста эта фраза с многоточием в начале, не даёт полного и ясного понимания сути вопроса. Полный текст в “Манифесте...” следующий:

“Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а от­мена буржуазной собственности. Но современная буржуазная частная собственность есть последнее и самое полное вы­ражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых антагонизмах, на эксплуатации одних другими. В этом смысле (и ни в каком ином! – А.Ш.) коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности”.

Далее на с. 50 говорится: “Коммунизм ни у кого не отнимает возможности присвое­ния общественных продуктов (в частную собственность – авт.), он отнимает лишь возмож­ность посредством этого присвоения порабощать чужой труд”.

Так что, коммунизм по Марксу - Энгельсу «не отменяет частную собственность вообще». Наоборот, он создает наиболее благоприятные условия для производства и присвоения той части общественного продукта, которая предназначается для индивидуального и семейного употребления, ликвидируя при этом возможность, порабощать кем-либо чужой труд. Это достигается путем перевода в общественное владение буржуазной (частной и акционерной) собственности на средства производства. Поэтому люди не должны бояться, что ком­мунисты, “взяв власть”, отнимут (экспроприируют) их квартиры и садово-огородные, дачные или приусадебные земельные участки, автомобили, компьютеры и прочие средства семейного употребле­ния, как это вещает буржуазная пропаганда. Да и не коммунисты возьмут власть, а возьмут её воодушевленные коммунистической идеей сами трудящиеся массы во главе с рабочим классом, организованным коммунистической партией. Именно так учит В.И. Ленин.

2. Стоимость, деньги и денежный капитал

В подготовительных рукописях Маркса к "Капиталу" встречается, часто обсуждавшийся в советской «экономической школе», следующий тезис:

"... не может быть ничего ошибочнее и нелепее нежели на основе меновой стоимости и денег предлагать контроль объединенных индивидов над их совокупным производством" (см., например, А.С. Мотылев, "Научный подвиг К. Маркса", М., Наука,1987, с.150).

Отсюда одни, крайне левые, считают, что при коммунизме не должно быть ни стоимостей, ни денег, что стоимость должна «исчезнуть», не подкрепляя эту свою фантазию научными доводами, а другие, крайне правые, полагают, что Маркс не прав, что и при коммунизме сохраняется контроль экономики на основе меновой стоимости и денег, находясь в величайшем заблуждении, что без накопления имен­но денег нельзя осуществить расширенное воспроизводство.

Но посмотрим что же у Маркса. По Марксу, стоимость создает (образует) человеческий труд. Маркс пишет:

«Человеческая рабочая сила в текучем сос­тоянии, или человеческий труд, образует стоимость, но сам труд не есть стоимость. Стоимостью он становится в застывшем состоянии, в предметной форме» ("Капитал", М-1969, т.1, гл.1, п.3, с.60).

Если стоимость создает человеческий труд, то и исчезнуть стоимость не может ни при каких условиях (не может же ис­­чезнуть человеческий труд), а вот вопрос: какой общественной количественной характеристикой должен измеряться кри­с­таллизованный в произведенном продукте труд? - требу­ет изучения. По Марксу: "Количество самого труда измеряется его продолжительностью, рабочим временем..." (там же, с.47). А "зеркальной" характеристикой рабочего времени исторически стали ДЕНЬГИ.

Откроем теперь 2-й том "Капитала", М-1978 г., и на с.354 читаем:

"Если мы представим себе не капиталистическое общество, а коммунистическое, то, прежде всего, совершенно отпадает денежный капитал". И далее на с.402: «При об­щественном производстве денежный капитал отпадает. Общество распределяет рабочую силу и средства производства между различными отраслями производства Производители могут, пожалуй, получать бумажные удостоверения, по которым они извлекают из общественных запасов предметов потребления то количество продуктов, которое соответствует времени их труда. Эти удостоверения не деньги. Они не совершают обращения".

Денежный капитал, т.е. накопление денег у собственников может "отпасть", или исчезнуть только тогда, когда производители откажутся от механизма производства денежной прибыли по идеологии повышения её нормы, как процента прибыли на авансированный капитал. «Как!?- воскликнут собственники - разве можно отказаться от главной движущей силы – повышения нормы прибыли и накопления денег?" Не только можно, но и необходимо. Это главный вывод Маркса и это отнюдь не значит, что при коммунизме исчезают деньги вообще. Маркс считает, что, если функционирующие в обществе "бумажные удостоверения" не совершают обращения с их накоплением в чьих-либо руках, т.е. с превращением в денежный капитал, то, следовательно, они уже не деньги, и они действительно не капиталистические деньги, а УЧЕТНЫЕ ЗНАКИ, призванные зеркально отображать фактические, а не вымышленные затраты труда на производство любого известного продукта.

В бескапиталистическом обществе, где средства производства ОБЩЕСТВЕННЫЕ и нет акционеров и прочих частных собственников, эти "бумажные удостоверения" не образуют чьего-либо денежного капитала, ибо в бескапиталистическом обществе накапливаются в плановом порядке и обмениваются непосредственно продукты труда, с расчетами между производителями и потребителями по стоимостям, отображающим не вымышленные, а фактические трудозатраты, планомерно уменьшающиеся с ростом общественной производительной силы труда.

Строго по Марксу, можно, конечно, считать, что коммунистические бумажные учетные знаки - не деньги, но по укоренившейся исторической традиции мы называем их «деньгами», ибо никакого другого названия бумажным знакам по учету общественного труда, как "деньги", человечество пока не изобрело.

Если обратиться к истории, то деньги появились на много раньше капиталистического производства и прекрасно выполняли свою роль всеобщего эквивалента при обмене това­ров по затратам труда. Однако капиталистическое производство, выросшее из простого то­варного производства, пошло по преступному пути превращения достигаемой в обществе экономии труда в денежную прибыль, нарушая тем самым эквивалентный обмен товарами.

Вообще говоря, превращение достигаемой при производстве товаров экономии общественного труда в деньги было крупным изобретением собственников. Так что изобретение человечеством "товарных" денег сыграло в истории двоякую роль. С одной стороны деньги стали универ­сальным измерителем человеческого труда, упорядочили обмен производимыми товарами по затратам труда и дали мощный толчок развитию общественных производительных сил на основе разделения труда, а с другой - предоставили собственникам средств производства возможность вольного превращения сэкономленного труда в добавочные деньги, в добавоч­ную денежную прибыль и стали инструментом, позволяющим имущему классу накапливать у себя денежный капитал - этот атрибут их власти и господства, путем отнятия у неиму­щего класса, у трудящихся их реального дохода, вызывая тем кризисы, безработицу, спад производства и обнищание народа, особенно, если в ход пускаются преступные методы искусственного вздувания цен путем вбрасывания в оборот избытка бумажных денег от государственного печатного станка, который запускается по «приватному» сговору капита­листов с «государственной» буржуазно-чиновничьей номенклатурой.

Разрешая вопрос о мере стоимости, Маркс пишет: «Деньги как мера стоимости есть необходимая форма проявления присущей товарам меры стоимости, - рабочего времени» («Капитал», т. 1, М-1969, с.104).

Хотя деньги по своей сути и призваны зеркально отображать рабочее время, но при капиталистическом производстве денежный знак не представляет х рабочих часов по той причине, что с ростом производительной силы труда количество рабочих часов на производство увеличенной, например, на 20% массы продукции не изменяется, а масса денег у собственников, тем не менее, возрастает, хотя и временно, благодаря тому, что производимую продукцию они превращают в товар и продают на рынке по цене в деньгах, отображающих бóльшее количество рабочих часов, нежели фактически затрачено, точнее - то количество часов, которое затрачивалось раньше при более низкой производительной силе. Делают это они для того, чтобы накапливать у себя денежный капитал - этот атрибут их власти и господства. Однако по мере роста производительной силы общественного труда единица денежного знака стремится сблизиться с единицей рабочего времени, например, 1 доллар - 1 час, но собственники капитала всячески препятствуют этому сближению, а тем более - слиянию, чтобы не потерять господства. Сознательное планомерное сближение, а в конечном итоге - слияние денежной единицы с рабочим часом осуществится только после революционного перехода от капиталистического производства к коммунистическому.

С другой стороны увеличение производства стоимости и массы продукции в данную единицу времени (час, рабочий день, месяц, год и т.д.) может происходить и происходит с повышением сложности и интенсивности человеческого труда. Здесь кристаллизованный в продукте труд нельзя измерить рабочим временем. Здесь его можно измерить только деньгами.

Таким образом, для слияния рабочего времени с денежным знаком так, чтобы 1 рубль отображал х рабочих часов необходимо, во-первых, революционным путем преодолеть ожесточенное сопротивление капиталистов - собственников средств производства и, во-вторых, вовлечь в процессы производства такое количество даровых сил и средств природы, которое превратит сложный труд в труд повышенной производительной силы и полностью уничтожит человеческий труд с повышенной сверх обычной нормы интенсивностью. После этого мерой стоимости становится только и именно РАБОЧЕЕ ВРЕМЯ. При этом Маркс поясняет, в каком смысле определение стоимости в общественном производстве не просто остается, а остается господствующим:

«... По уничтожению капиталистического способа производства, но при сохранении общественного производства определение стоимости остается господствующим в том смысле, что регулирование рабочего времени и распределение общественного труда между различными группами производства, наконец, охватывающая все это бухгалтерия становятся важнее, чем когда бы то ни было» (К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч.,2-е изд., ч. вторая, с.421).

Как видим, определение стоимости по Марксу “остается господствующим” и в коммунистическом производстве. При этом вся “бухгалтерия” учета рабочего времени – этой меры стоимости, выражаемой зеркальной характеристикой рабочего времени – квитан­циями (бумажными удостоверениями), а проще говоря – учётными деньгами, или каким-либо иным “электронным” способом, становится гораздо более важным фактором, нежели при капиталистическом производстве. Оно и понятно, ибо если не будет ни определения стоимости, ни её меры, ни способа учета, то не будет и никакой научной основы развития коммунистического производства, а именно это тщится “доказать” буржуазная пропаганда, объявляя марксизм-ленинизм никакой не наукой, а “посыпанной нафталином догмой и утопией”, или толкуя о коммунистической идее просто как о “красивой сказке и несбыточной мечте”.

3. Стоимость рабочей силы и разновидности труда

"Стоимость рабочей силы определяется стоимостью привычно необходимых жизнен­ных средств среднего рабочего. Масса этих жизненных средств, несмотря на возможные изменения их формы, для данной эпохи и данного общества дана и потому должна рас­сматриваться как величина постоянная. Меняется только стоимость этой массы. Еще два фактора входят в определение стоимости рабочей силы. С одной стороны, издержки на ее развитие, меняющиеся с изменением способа производства, с другой стороны - естественные различия между рабочей силой мужчин и женщин, взрослых рабочих и ма­лолетних" ("Капитал", т.1, М-1969, с.528).

Если исключить малолетних, а естественные различия между рабочей силой мужчин и женщин свести к среднему рабочему, то стоимость - V этой средней рабочей силы будет опреде­ляться средней стоимостью массы привычно необходимых жизненных средств - v(зарплата) плюс средние общественные издержки на развитие рабочей силы - m, приобретающие в процессе капиталистического производства форму прибавочной стоимости, которую капиталисты считают своей собственностью, т.е. V = v + m.

Любой труд рабочей силы в сравнении со средне-общественным трудом может быть более простым и более сложным, менее интенсивным и более интенсив­ным, с повышением производительной силы и без её повышения. Все эти разновидности труда могут в конкретном производстве комбинироваться в самых различных сочетаниях и пропорциях. Слово Марксу:

"Труд, который имеет значение более высокого, более сложного труда по сравнению со средне-общественным трудом, есть проявление такой рабочей силы, образование которой требует более высоких издержек, производство которой стоит большего рабочего вре­мени и которая имеет поэтому более высокую стоимость. Если стоимость этой силы выше, то и проявляется она зато в более высоком труде и овеществляется поэтому за рав­ные промежутки времени в сравнительно более высоких стоимостях" ("Капитал", т.1, М-1969, с. 208).

При этом Маркс поясняет, что сложный труд - это УМНОЖЕННЫЙ простой труд (там же, с. 53).

Что касается повышения производительной силы, то там же на с. 325 Маркс пишет:

"Под повышением производительной силы труда мы понимаем всякое вообще изменение в процессе труда, сокращающее рабочее время, общественно необходимое для производства данного товара...".

Основное и существенное различие между этими двумя главными видами труда заклю­чается в том, что при сложном труде, как умноженном простом труде, производится в еди­ницу времени стоимость большей величины, но стоимость единицы полученной продукции не изменяется, тогда как при повышении производительной силы стоимость единицы про­дукции снижается, а производимая в единицу времени стоимость не изменяется, выражая большую массу либо самой продукции, либо её полезных свойств. Оба эти вида труда в данном конкретном процессе производства могут выступить совместно и одновременно, т.е. слиться, и тогда такой "слившийся" труд произведёт в единицу времени и стоимость большей величины, и снизит стоимость единицы полученной продукции.

Но главная задача издержек на развитие рабочей силы все-таки заключается не столько в том, чтобы в единицу времени производить стоимость большей величины, т.е. усложнять труд (хотя это и бывает необходимо), сколько в том, чтобы снижать стоимости единиц по­лучаемой продукции и в единицу времени производить увеличенную массу продукции, с по­вышенным количеством ценных свойств у нее на ту же стоимость, т.е. повышать производи­тельную силу труда.

Капиталистов же труд повышенной производительной силы интересует лишь постольку, поскольку им можно произвести добавочную прибавочную стоимость. Стремление капитали­стов производить и увеличивать последнюю приводит к тому, что в капиталистическом про­цессе производства, как показал Маркс,:

"Труд исключительно высокой производительной силы функционирует как умноженный труд, т.е. создает в равные промежутки времени стоимость большей величины, чем сред­ний общественный труд того же рода" ("Капитал", т.1, М-1969, с.329).

В то время как функция такого труда совсем иная - понижать стоимости единиц получае­мой продукции и производить в единицу времени не стоимость большей величины, а уве­личенную массу, как самой продукции, так и ее полезных свойств на ту же стоимость.

"Чтобы повысилась производительная сила труда, - как там же на с. 325 пишет Маркс, - необходим переворот в технических и общественных условиях процесса труда, а, следова­тельно, и в самом способе производства".

Такой переворот, называемый научно-технической революцией, не может совершаться без издержек на развитие рабочей силы, на развитие у неё способностей создавать новые средства производства и овладевать ими, причем создавать такие средства и предметы труда, которые вовлекают в процессы производства всё большее и большее количество даровых сил природы для экономии и облегчения человеческого труда.

Капиталисты, хотя и признают необходимость издержек на развитие рабочей силы и по­нимают, что стоимость рабочей силы выросшего труда выше стоимости рабочей силы сред­него общественного труда, но не спешат повышать зарплату, а продолжают выражать ее на основе стоимости рабочей силы обычного среднего труда. Не спешат капиталисты и снижать цену производимого ими товара от получаемой экономии за счет повышения производительной силы, а продол­жают выражать ее "рыночной" ценой.

В итоге каждый капиталист кладёт в свой карман и средства на развитие рабочей силы, и надбавку к зарплате за выросший труд. При этом все капиталисты, желая не снижения "рыночных" цен, а наоборот, их повышения, систематически лишают трудовую часть общества и реального дохода, который был бы получен от снижения цен при всеобщем росте производительной силы общественного труда.

Маркс, как известно, рассматривал три вида прибавочной стоимости - абсолютную (при удлинении рабочего дня), относительную (в рамках данного рабочего дня) и добавочную (от повышения производительной силы труда). Прибавочную стоимость, которую рабочий про­изводит сверхурочно (за пределами установленного законом рабочего дня), отнять капита­листу трудно, потому что за сверхурочные работы надо платить. Тогда капиталист стремится "уплотнить" рабочий день. Здесь прибавочную стоимость тоже трудно отнять, но все же можно это сделать, если подобрать "послушные" кадры. А вот если оснастить рабочий процесс новейшей техникой и технологией, повышающей производительную силу труда с возможным некоторым усложнением последнего в пределах физиологических возможностей человека, то производимую таким путем прибавочную стоимость отнять проще всего. Для этого надо только не платить рабочему за повышение сложности или напряженности его труда, а произведенную продукцию продавать не по сниженной цене, а по монопольной. Но это-то в капиталистическом обществе как раз и ведет к кризисам "перепроизводства", которые фактически являются кризисами недопотребления, когда прилавки ломятся от товаров, а у рабочих нет денег, чтобы их купить, да еще, при этом некоторая часть рабочих пополняет армию безработных.

Для любого капиталиста не имеет никакого значения, какие там есть виды прибавочной стоимости, достаточно ли у трудящихся денег на прожитие и сколько в обществе безработ­ных. Раз безработных много, значит, рабочую силу можно покупать дешевле её стоимости (то есть занижать зарплату) и под страхом увольнения заставлять работать с полной отдачей, а если монополизировать рынок, то производимый товар можно продавать по цене выше действительной стоимости, процент прибыли на капитал возрастет, т.е. норма и масса денежной прибыли повысятся, а как там живут рабочие, какой у них платежный спрос и почему растут цены капиталисту наплевать. Его девиз: хотите жить - усердней работайте.

Любое общество, в том числе и бескапиталистическое, развивается не с нуля. Предшествующие поколения какой-никакой, но уже создали потенциал для развития рабочей силы и роста производительности общественного труда. Имеются худо-бедно оснащенные и школы, и училища, и институты с необходимыми для каждого из них педагогическими кадрами. Имеются и поликлиники, и больницы, и оздоровительные учреждения с соответствующим оборудованием и персона­лом, и многое другое (спортивные клубы, театры, кино, радио, телевидение, Интернет и т.д.).

Имея здоровье и получив какое-никакое образование и навыки в выбранной профессии, каждый человек как бы впитывает в себя все те затраты, которые были сделаны на формирова­ние его личности и естественно, что в процессе своей профессиональной деятельности он переносит эти затраты на производимую им продукцию в той или иной форме, но главным образом, в форме повышенной производительной силы труда, обеспе­чивая этим экономический рост общества, выражающийся как в росте объемов производства и удешевлении по­требительской продукции, так и в увеличении её полезных свойств.

В бескапиталистическом обществе издержки производства рабочей силы нового труда и как труда более сложного, не изменяющего стоимость единицы получаемого продукта, и как труда повышенной производительной силы, понижающего стоимость единицы продукта, несет всё общество, которое создает на 1-й фазе коммунизма государство диктатуры пролетариата, а поэтому и плоды нового труда принадлежат всему обществу и каждому его члену, в какой бы форме эти плоды не проявлялись. Но главной формой проявления выросшего труда явля­ется экономия общественно необходимого рабочего времени, т.е. снижение суммарных за­трат живого - "V = v + m" и овеществленного - "C" труда на производство и употребление не­обходимой обществу продукции жизнеобеспечения и соответственно – увеличение на основе получаемой эко­номии - "Э" количества и качества производимой за данный срок потребительской продукции по сни­жающимся стоимостям её единиц.

При этом общая экономия за данный срок, например, за пятилетку должна обеспечивать непрерывно расширенное воспроизводство, включая воспроизводство рабочей силы всё более высокой квалификации, что достигается систематическим и непрерывным увеличением среднеобщественного отношения Э/(С+v+m) нарастающим итогом на основе научно-техничес­кого прогресса.

Научно-технический прогресс, развивая все новые и новые системы машин, с одной стороны, требует непрерывного повышения квалификации, а следовательно, и затрат на развитие рабочей силы; с другой же стороны, все новые и новые системы ма­шин, вовлекая в процессы труда все большее и большее количество даровых сил природы, неуклонно облегчают человеческий труд, делая последний потребностью жизни. Поэтому вопрос денежной зарплаты рабочей силы, с одной стороны ус­ложняющегося труда, а с другой - облегчающего­ся, по мере раз­вития производительных сил постепен­но утрачивает свою первоначальную актуальность и оплата рабочей силы человеческого труда стремится к выравни­ванию у общественных производителей, т.е. осуществляется постепенный переход от полу­чения благ по принципу: "Каждый по способностям, каждому - по труду" к получению благ по новому принципу: "Каждый по способ­ностям, каждому - по потребностям".

И хотя оплата рабочей силы при постепенном переходе к этому новому принципу и стремится к выравниванию, но спешка и путаница здесь неприемлемы. Опыт СССР со всей очевидностью показал - к каким катастрофическим последствиям ведет волюнтаристское внедрение "уравниловки" и "потолка" зарплаты, особенно при не изжитой ещё ориентации на денеж­ную прибыль, пусть и с накоплением последней в общественном фонде. Ведь что было в СССР после "Экономической реформы 1965 г? Ты трудящийся человек на своем рабочем месте сделай нам побольше, "бери более и кидай далее", "двигайся шус­трей и крути быстрей", а мы тебе за это грамоту дадим и на доску почета твою фотографию повесим, но зарплату тебе мы повысить не можем, "фондов" нет.

В то время как при повышении интенсивности, или сложности труда зарплата долж­на увеличиваться, поскольку стоимости единиц производимой продукции в этом случае не из­меняются, но масса производимой продукции в единицу времени возрастает.

Ну а если действительно повысилась производительность труда, то здесь могут быть раз­личные варианты перераспределения заработной платы, но последняя должна всегда соответствовать стоимости привычно необходимых жизненных средств рабочего. При этом во всех ва­риантах цены производимой продукции жизнеобеспечения должны уменьшаться, ибо это и только это обусловливает возможность экономического роста и удовлетворения растущих потребностей членов общества.

Поскольку всякий полезный труд совершается с "общественно обычной интенсивно­стью" (Маркс), то никакой человек не должен работать сверх нормы своих физиологических данных. Тем не менее, всякий человек в процессе общественно полезного труда все-таки производит прибавочную стоимость, которая есть не что иное, как воспроизведенный экви­валент прошлых общественных издержек на развитие его рабочей силы, следовательно, и возвращаться этот эквивалент должен в общественный фонд (что получил от общества, то и верни ему) на зарплату учителям, врачам и всем тем, кто прямо или косвенно участвует в формировании личности человека, в развитии его способностей к труду с всё повышаю­щейся производительной силой. Главное, что этот эквивалент не должен оседать в карманах частных собственников - на их личных счетах, особенно в зарубежных банках для собственной шикарной жизни и обучения своих детей в "престижных" заграничных универ­ситетах.

Открытый Марксом "Закон тенденции общей нормы прибыли к понижению" весьма удру­чает капиталистов, поскольку они не могут существовать без роста нормы прибыли на капи­тал. Но ведь общая норма прибыли в капиталистическом процессе производства исторически понижается не потому, что труд становится менее производительным, а наоборот, потому, что труд становится всё более производительным (Маркс).

Поскольку при общественном владении средствами производства норма прибыли, по сути, вы­ражает норму общественных издержек на развитие рабочей силы, то неудивительно, что как только начались "реформы" российских "демократов" по передаче общенародной собственности СССР в «частные руки», так в первую очередь без зарплаты остались военнослужащие, учителя, врачи, а затем и другие слои, не сумевшие "приспособиться" к "новой" жизни при сокращении общего объёма производства по статистике более чем в два раза.

Ясно, что никто кроме рабочего класса и всех трудящихся масс не остановит эти «демократические» реформы в России пу­тем взятия власти по воле большинства и установления диктатуры пролетариата по опыту И.Сталина, чего, как раз, и боятся "демократы", пытаясь "очернить" Сталина и справа, и слева.

4. Закон разделения труда

Необходимость анализа закона разделения труда в общественном производстве продиктована тем обстоятельством, что подкупленные капиталом «теоретики» от марксизма ищут всяческие лазейки, чтобы «доказать», что в коммунистическом обществе якобы неизбежно «исчезнет» не только стоимость, но и разделение труда, имея цель извратить марксизм и опорочить коммунистическую идею. При этом несогласных отсылают к следующему тезису Маркса из его работы - "Критика Готской программы":

"На высшей фазе коммунистического общества, после того как исчезнет порабощаю­щее человека подчинение его разделению труда; когда исчезнет вместе с этим противопо­ложность умственного и физического труда; когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с все­сторонним развитием индивидов вырастут и производительные силы и все источники общественного богатства польются полным потоком, лишь тогда можно будет совер­шенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет написать на своем знамени: Каждый по способностям, каждому по потреб­ностям".

Исследуя капиталистический способ производства, Маркс в своем "Капитале" говорит о двух разновидностях разделения труда, а именно: внутри мануфактуры (цеха) и внутри общества. Он пишет:

"Мануфактурное разделение труда предполагает концентрацию средств производства в руках одного капиталиста, общественное разделение труда - раздробление средств производства между многими не зависимыми друг от друга товаропроизводителями". (К. Маркс, "Капитал", М-1969, т.1, с.368).

Здесь же Маркс приходит к выводу:

"Разделение труда в целом обществе - независимо от того, опосредовано оно товаро­обменом или нет - свойственно самым различным общественноэкономическим формациям, мануфактурное (внутри­цеховое) разделение труда есть совершенно специфическое созда­ние капиталистического способа производства" (с.372). И хотя мануфактурное разделе­ние труда, как далее говорит Маркс,: "...есть орудие цивилизованной и утонченной эк­сп­луа­тации", но в то же время: "...оно является историческим прогрессом и необходимым мо­ментом в экономическом развитии общества" (в том же 1-м томе "Капитала", с.377).

Если бы Маркс считал, что на высшей фазе коммунизма разделение труда исчезнет, то он так прямо бы и сказал. Но он абсолютно точно разрешает вопрос разделения труда, когда говорит, что исчезнуть должно вовсе не разделение труда, а "порабощающее человека подчинение его разделению труда", т.е. исчезнуть должно именно подчинение человека разделению труда для целей обогащения капиталистов.

И хотя мануфактурное разделение труда и общественное разделение труда, как пишет Маркс,: "различны не только по степени, но и по существу", тем не менее, они не существуют одно без другого, ибо, как заключает Маркс,: "мануфактурное разделение труда требует уже достигшего известной степени зрелости разделения труда внутри общества; напротив, путем обратного воздействия мануфактурное разделение труда раз­вивает и расширяет общественное разделение труда" ("Капи­тал", М-1969, т.1, с.366 -367).

Капиталистический способ производства развивает все виды разделения труда, но в спе­цифической для капиталистического общества форме, подчиняя рост производительной силы от разделения труда не снижению цен производимой в обществе продукции жизне­обеспечения, чему, собственно, и способст­вует разделение труда, а производству прибавоч­ной стоимости и повышению нормы денежной прибыли при получении экономии от той или иной разновидности разделения труда. Добиваясь на основе разделения труда сбереже­ния рабочей силы и издержек производства, капиталисты не ставят цель: немедленно сни­зить цену потребительского товара соответственно полученной экономии, с тем чтобы уве­личить реальный доход и богатство у трудовой части общества, а ставят цель: монополизи­ровать цены, чтобы произвести прибавочную стоимость и повысить норму денежной при­были для увеличения собственного богатства в форме роста у них денежного капитала.

Так что в коммунистическом обществе исчезнуть должно не разделение труда, а деление на классы (не следует путать экономическую категорию "разделения труда" с полити­ческой категорией "деления на классы"), исчезнуть дол­жна противоположность умственного и физического труда при подчинении рабочей силы любого труда единой цели - росту произ­водительности и экономии. Но самое главное, должно исчезнуть буржуазное право производства и обмена по идеологии повышения нормы прибыли, право, обу­словливающее возможность превращать сэкономленный труд в воровские («прибыльные») деньги, в том числе и варварскими методами цехового разделения труда, превращая человека в "частичного рабочего", в придаток машины, а не в профессионального рабочего конкретного труда.

Имеющиеся разговоры о разделении труда на «преимущественно умственный» и «преимущественно физический», как предпосылки, не­избежно ведущей к разделению на антагонистические классы (см., например, журнал «Советский Союз», №2, 1997, с.50), есть грубая ревизия марксистского понятия «деления на антагонистические классы» из пролетариев и буржуа. Первые вынуждены продавать свою рабочую силу умственного и физического труда, чтобы прокормиться. Вторые покупают ра­бочую силу как умственного, так и физического труда, с тем чтобы нажиться за чужой счет. Попытка подменить классическое понятие деления общества на антагонистические классы - пролетариат и буржуазию другим понятием - разделением на, якобы, антагонисти­ческие слои из людей преимущественно умственного (интеллигенция) и преимущественно физического (рабочие) труда имеет оппортунистические цели - стравить рабочих с интеллигенцией, отвлечь их от борьбы с буржуа, внести раскол в коммунистическое и рабочее движение, посеять смуту в умах людей и затормозить револю­ционный переход к коммунизму.

Отстаивая свою точку зрения (называя ее «марксистской»), что деление общества на классы будет уничтожено только по уничтожению разделения труда, подкупленные капиталом «теоретики» ссылаются на Ф. Энгельса. Последний в своем «Анти-Дюринге» пришел в процессе анализа развития производительных сил общества к выводу, что: «… в основе деления на классы лежит закон разделения труда» (К. Маркс, Ф. Энгельс, Избр. Соч. в 9 томах, Т. 5, с.336).

Экономический закон разделения труда действительно является основой для политического деления на классы, но это отнюдь не значит, что этот объективно действующий закон должен быть волевым порядком уничтожен в коммунистическом обществе. Энгельс такого вывода не делает.

Весь вопрос сводится к тому - какой цели подчинен экономический закон разделения труда? Если этот закон подчинен ложной цели - превращению получаемой экономии от разделения труда в «добавочную» (по Марксу) прибавочную стоимость для роста денежного капитала, то люди общества неизбежно будут делиться на антагонистические классы эксплуататоров и эксплуатируемых. А если этот закон волею эксплуатируемого большинства будет в ходе революции переподчинён его истинной цели - снижению общественно необходимого рабочего времени на производство совокупного общественного продукта жизнеобеспечения и росту объёмов производства потребительской продукции по снижающимся ценам, то не будет и условий для деления людей на антагонистические классы, хотя в обществе, конечно же, будут люди и преимущественно умственного, и преимущественно физического труда.

Поскольку целью коммунистического производства является не повышение нормы при­были (в % на “авансированный” капитал) для роста денежного капитала, а повышение средне-общественной нормы экономии (в % от всеобщих затрат живого и овеществленного труда) для увеличения объемов производства и полезных свойств материальной и духовной потребительской продукции в необходимых формах и пропорциях, то, следовательно, в коммунистическом обществе будут с научно-техническим прогрессом развиваться все виды разделения труда во все новом и новом качестве, но не с целью порабощения человека, а с целью облегчения и экономии его труда, как и предвидел Маркс, когда писал:

"Развитие общественной производительной силы труда предполагает кооперацию в крупном масштабе, только при этой предпосылке могут быть организованы разделение и комбинация труда, сэкономлены, благодаря массовой концентрации, средства производства, вызваны к жизни такие средства труда, например, система машин и т.д., которые уже по своей вещественной природе применимы только совместно, могут быть поставлены на службу производства колоссальные силы природы и процесс производства может быть превращен в технологическое приложение науки" ("Капитал", М-1969, т.1, с.637-638).

При коммунизме общество порывает с капиталистическими представлениями о разде­лении труда, хотя на первой фазе коммунизма, пока продолжает действовать "буржуазное право" оплаты по труду, продолжает еще действовать и капиталисти­ческое разделение труда.

Развитие производительных сил постепенно доведет общество до полного разрыва с разделением труда по "буржуазному праву".

"Но как скоро пойдет это развитие дальше, как скоро оно дойдет до разрыва с разделением труда (по буржуазному праву – А.Ш.), до уничтожения противоположности между умственным и физическим трудом, до превращения труда в "первую жизненную потреб­ность", этого мы не знаем и знать не можем" - говорил В.И. Ленин (ПСС, т.25, с.440).

5. Закон стоимости

В бескапиталистическом обществе более не обращается денежный капитал (по Марксу он «совершенно отпадает»), или, точнее сказать, не обраща­ются деньги с превращением их в денежный капитал, а производятся и обмениваются материальные и духовные полезные продукты труда, которые Маркс называет "потребительскими ценностями" - Gebrauchswerte по планомерно снижающимся сто­и­мостям их единиц с ростом производительной силы общественного труда. Обмениваются и накапливаются в обществе именно потребительские ценности, а не «потребительные стоимости», как искажено (сознательно? - А.Ш.) в советских изданиях «Капита­ла».

В немецкой лексике слово «Wert», взятое из английской лексики, в зависимости от контекста выражает либо цену, либо ценность. Когда Маркс говорит о меновой стоимости, он употребляет слово «Tauschwert», что буквально обозначает «цену обмена», а когда Маркс употребляет слово «Gebrauchswert», то имеет в виду «ценность употребления», а не стоимость. Возьмем, например, сделанное Марксом открытие двойственного характера заключающегося в товарах труда:

«Всякий труд есть, с одной стороны, расходование человеческой рабочей силы в физиологическом смысле, - и в этом своем качестве одинакового, или абстрактно человеческого, труд образует стоимость товаров. Всякий труд есть, с другой стороны, расходование человеческой рабочей силы в особой целесообразной форме, и в этом своем качестве конкретного полезного труда он создает потребительские ценности». («Капитал, т.1, М-1969, с.55).

Здесь все ясно - конкретный труд не образует стоимости, а создает потребительские ценности, т.е. полезные продукты, стоимость которых выражается затраченным абстрактным трудом. Если же заменим потребительские ценности на «потребительные стоимости», то получим, что конкретный труд создает «потребительные стоимости», стоимость которых выражается затраченным абстрактным трудом, т.е. получим нелепицу - «стоимость стоимостей», запутывающую ясное изложение Маркса, у которого на самом деле речь идет в этом обороте о стоимости ценностей. Почти каждый раз, когда Маркс употребляет слово «Gebrau­chswert», он для ясности уточняет, что это благо, (Gut), товарное тело (Warenkorper), предмет потребления (Gebrauchsgegenstand), вещество природы (Naturstof) (см. K.Marks, "das Kapital", Dietzverlag Berlin, 1972, s.50, 56, 75, 195), т.е. по Марксу и благо, и товарное тело, и предмет потребления, и вещество природы, и вообще любой производимый или добываемый у природы продукт для удовлетворения общественных и индивидуальных потребностей людей есть потребительская ценность - Gebrau­chswert.

Поскольку в немецкой лексике слово das Gut имеет также значение "хорошего товара", то немецкое der Gebrauchswert есть с позиций товароведения не что иное, как товар с ценными для его употребления или использования свойствами, т.е. как "пот­ре­бительский товар". Поэтому, проще говоря, в бескапиталистическом обществе накапливаются и обмениваются потребительские товары по непрерывно снижающимся ценам с ростом производительной силы общественного труда. При этом учёт труда ведется общественными «денежными» знаками без превращения их в денежный капитал.

В самом начале своего "Капитала" Маркс писал:

"Полезность вещи делает ее (вещь) потребительской ценностью (а не "потребительной стоимостью", ибо последняя ассоциируется в русском языке с некоей "стоимостью потребления", чего, повторяю, у Маркса нет - А.Ш.). Но эта полезность не висит в воздухе. Обусловленная свойствами товарного тела, она не существует вне этого последнего. Поэтому товарное тело, как, например, железо пшеница, алмаз и т.п., само есть потребительская ценность или благо" (т. 1-й, М-1969, с.44).

Далее Маркс говорит:

"Потребительская ценность (а не потребительная стоимость - А.Ш.), или благо имеет стоимость лишь потому, что в ней овеществлен, или материализован, абстрактно, человеческий труд" (там же с.47). И речь здесь идет о стоимости произведенной потребительской (употребляемой) ценности, т.е. о стоимости полезного продукта человеческого труда, а не о "стоимости потребительной стоимости" - этой абракадабре, запутывающей понимание теории Маркса, особенно теми, кто впервые начал её изучать. Директор одного предприятия, например, меня уверял (во времена "перестройки"), что он свою продукцию продает по потребительной стоимости (?), т.е. с надбавкой этак на 20...30% к себестоимости за то, что она кому-то позарез тре­буется и никак не хотел понять, что «Gebrauchswert» у Маркса - это не стоимость в рублях, а сама продукция в натуральных единицах измерения (фунт пряжи, метр холста). Маркс ведь ясно здесь же на с.44 писал: «Потребительские ценности (а не потребительные стоимости - А.Ш.) товаров составляют предмет особой дисциплины - товароведения. Потребительская ценность (а не потребительная стоимость - А.Ш.) осуществляется лишь в пользовании или употреблении. Потребительские ценности (а не потребительные стоимости - А.Ш.) образуют вещественное содержание богатства, какова бы ни была его общественная форма". То есть не имеет значения капитализм это или коммунизм.

Совсем другой вопрос заключается в том - как распределяются произведенные в обществе материальные и духовные потребительские ценности между членами общества, точнее, по какой стоимости они обмениваются и употребляются: по стоимости с накоплением денежного капитала у собственников, т.е. по меновой (рыночной) стоимости, или по стоимости без накопления денежного капитала у производителей, т.е. по планомерно уменьшающимся стоимостям единиц производимых ценностей с ростом производительной силы общественного труда.

О влиянии на стоимость единицы производимого продукта роста интенсивности труда и повышения производительной силы Маркс пишет: "Растущая интенсивность труда предполагает увеличенную затрату труда в течение одного и того же промежутка времени. Более интенсивный рабочий день воплощается поэтому в большем количестве продуктов, чем менее интенсивный день той же продолжительности. Правда и при повышении производительной силы тот же самый рабочий день доставляет больше продукта. Но в последнем случае понижается сто­имость единицы продукта, т.к. продукт стоит меньше труда, чем раньше; наоборот, в первом случае стоимость единицы продукта остается неизменной, т.к. продукт стоит того же труда, что и раньше. Количество продуктов возрастает здесь, не вызывая падения цены. Вместе с их количеством растет и сумма их цен, тогда как при повышении производительной силы та же самая сумма стоимости выражается в возросшей массе продуктов" ("Капитал", М-1969, т. 1-й, с.533).

Другими словами, увеличение производства различных продуктов за данный срок может происходить в обществе, как путем интенсификации труда или его усложнения, так и путем повышения производительной силы. В первом случае стоимости единиц продуктов не изменяются и, следовательно, денежная масса в обществе возрастает. Во втором случае стоимости единиц продуктов уменьшаются и, следовательно, денежная масса не должна изменяться.

Капиталисты же полагают, что денежная масса в обществе должна увеличиваться во всех случаях, субъективно считая добавочные деньги своим "предпринимательским доходом".

В 1-й главе 1-го тома "Капитала, М-1969, на странице 49 Маркс обобщает:

"Вообще, чем больше производительная сила труда, тем меньше рабочее время, необходимое для изготовления известного изделия, тем меньше кристаллизованная в нем масса труда, тем меньше его стоимость".

Именно так выражает Маркс рост производительности труда и динамику исторически действующего закона стоимости. И если динамику этого закона воспринимать именно в таком аспекте, что стоимость товара, вступающего в обмен, должна выражаться исключительно "кристаллизованной в нем массой труда", т.е. отображённой деньгами общей массой застывшего в товаре живого и овеществленного труда, измеренного общественно необходимым рабочим временем, то закон стоимости - помеха капиталистическому производству, т.к. собственники капитала не хотят немедленно понижать цены своих товаров с ростом производительной силы труда; наоборот, стремятся цены монополизировать, с тем чтобы достигаемую экономию превратить, как говорит Маркс, в «добавочную прибавочную стоимость» - источник накопления у них денежного капитала, увеличивать который стремятся все собственники любой ценой. Маркс об этом ясно пишет:

"Цель капиталистического производства всегда состоит в создании максимума прибавочной стоимости (читай - максимума прибыли - А.Ш.) с минимумом авансированного капитала; поскольку этот результат не достигается чрезмерным трудом (читай - увеличением интенсивности труда - А.Ш.), возникает тенденция капитала, состоящая в стремлении произвести данный продукт с возможно меньшей затратой, - в стремлении к сбережению рабочей силы и издержек" («Теории прибавочной стоимости», т.2-й, ч.2-я).

Налицо явное противоречие: капитал стремится к сбережению рабочей силы и издержек, т.е. к экономии суммы живого и овеществленного труда, но не для того, чтобы понижать немедленно цены товаров соответственно достигнутой экономии при их производстве, а для того, чтобы, не снижая цены, извлечь максимальный процент денежной прибыли с «произво­дительного» капитала, т.е. добиться максимальной нормы прибыли.

Каждый капиталист постоянно стремится выкрасть у конкурента и применить у себя то или иное техническое новшество, повышающее производительную силу труда и спрос на его товар. Под страхом увольнения он заставляет рабочих за ту же зарплату трудиться с повы­шенной интенсивностью как на старой, так и, особенно, на новой технике, уплотняя, или удлиняя время рабочего дня, невзирая ни на какие законодательные запреты, имея все ту же цель - повысить норму и массу своей денежной прибыли.

Однако добавочную прибавочную стоимость успевает произвести только тот капиталист, который первым применил улучшенный способ производства, снизивший у него текущие из­держки на единицу получаемой продукции.

Маркс ясно это показывает:

"Но эта добавочная прибавочная стоимость исчезает, как только новый способ производства приобретёт всеобщее распространение и вместе с тем исчезнет разница между индивидуальной стоимостью товара, производимого теперь де­шевле, и его общественной стоимостью" ("Капитал", т.1, М-1969, с. 329).

Сложный труд не предполагает повышение интенсивности, но он так же, как и труд по­вышенной интенсивности увеличивает в единицу времени массу производимой продукции без изменения стоимости ее единицы (т.е. возросшая масса продукции в единицу времени выражается и в бóльшей стоимости). Труд же повышенной производительной силы умень­шает стоимость единицы получаемой продукции (цену), обусловливая этим, возможность увеличения производства продукции в единицу времени на ту же стоимость.

Если, например, раньше в течение данного рабочего дня производилось простым сред­ним трудом 100 ед. продукции на стоимость 500 руб. (5 руб./ед.), а теперь новым сложным трудом стало производиться за то же рабочее время 125 ед. и при этом новый труд одновременно проявился и как труд повышенной производительной силы, то стоимость единицы продукции зависит от того - в какой пропорции новый труд проявился как более сложный и как труд повышенной производительной силы. Если бы новый труд проявился только как труд более сложный, или только как труд более интенсивный, без изменения его производительной силы, то стоимость единицы продукции осталась бы прежней - 5 руб. При этом произведенная стоимость - 625 руб. выразила бы 125 ед. продукции. А если бы труд выступил только как труд повышенной производительной силы, то увеличение производства продукции за тот же рабочий день в n = 125:100 = 1,25 раза привело бы к сни­жению стоимости единицы продукции с 5 руб. до 5:1,25 = 4 руб. (Норма экономии - Nэ = (5 - 4):5 = 0,2 или 20%). При этом стоимость 125 ед. продукции составила бы прежние 500 руб., а прирост продукции на 25 ед. выразился бы стоимостью, равной 25 . 4=100 руб. - величиной, эквивалентной экономии.

Капиталист никогда не будет выяснять - в какой пропорции проявился новый труд одно­временно как труд более сложный и как труд повышенной производительной силы. То и другое (а если имеется элемент повышения интенсивности труда, то и третье) он сваливает в одну кучу. Не изменяя старую стоимость единицы продукции - 5 руб., он считает, что теперь его потребляемый в течение рабочего дня капитал - 500 руб. производит за этот день 125 ед. продукции на стоимость 125*5 = 625 руб. И эти прибавочные 625 - 500 = 125 руб./день он объявляет своей собственностью. Тогда как они заключают в себе, во-первых, перенесённые на продукцию общественные издержки на развитие рабочей силы и, во-вторых, общественную экономию, понижающую стоимость единицы продукции.

Именно эти 125 р. и являются капиталистической прибавочной стоимостью, которую Маркс называет “относительной”, если она произведена в границах данного рабочего дня, и “абсолютной”, если она получена при удлинении времени рабочего дня.

Конечно, выявить в каждом конкретном случае пропорцию проявления нового труда, как труда более сложного и как труда повышенной производительной силы - дело не простое. Причем возможен и такой факт, что новый труд, хотя и выступит как труд более сложный и произведет в единицу времени стоимость большей величины, но при этом не проявится как труд повышенной производительной силы. Более того, новый труд может выступить и просто как труд повышенной интенсивности. Таких фактов тем больше в данном конкрет­ном обществе, чем ниже ступень развития его производительных сил и тем меньше, чем ступень развития производительных сил выше.

Условно примем, что в приведенном примере новый труд проявился на 40%, как труд более сложный, и на 60%, как труд повышенной производительной силы.

В таком варианте действительная стоимость единицы продукции составит: 5 . 0,4 + 4 . 0,6 = 4,4 руб. и, следовательно, по закону стоимости 125 ед. продукции будут выражаться стоимостью, равной 125 . 4,4 = 550 руб., а не 625 руб., как это представляют капиталисты, продавая "свою" продукцию по монопольной цене - 5 руб./ед. (если, конечно, побит конкурент и завоеван рынок сбыта) и тогда по этому варианту капиталистические прибавочные 125 руб. заключают в себе: 50 руб. - притекшие к капиталисту ранее сделанные общественные издержки на развитие рабочей силы, и 75 руб. - экономия от повысившейся производительной силы общественного труда, превращаемая ка­питалистом в "прибыльные" деньги, которые он положит в свой карман и неизвестно когда и для какой цели употребит. При этом новый труд им фальсифицируется и представляется на 100% не трудом повышенной сложности, а обычным средним трудом, в то время как экономия - 75 руб. есть объективный фактор понижения стоимости единицы продукции с 5 до 4,4 руб. (норма эко­номии - Nэ = (5 - 4,4):5 = 0,12 или 12%) от повышения производительной силы общественного труда.

Если этот пример представить в масштабе общества, то для реализации увеличенного в 1,25 раза годового совокупного продукта на внутреннем рынке по стоимости 5 ден. ед. за 1 % потребуется увеличение денежной массы в обществе от «печатного станка» в эти же 1.25 раза (625:500) при неизменном числе оборотов денег за год. Именно эти «прибавочные» деньги капиталисты считают своим предпринимательским доходом. Тогда как на самом деле денежную массу для годового процесса обращения увеличенного в 1,25 раза совокупного годового продукта по действительной стоимости 4,4 ден. ед. за 1 % необходимо увеличить только в 550:500 = 1,1 раза. Причём дополнительные деньги – это новые общественные издержки на развитие рабочей силы, т.е. на переходы к более высокому труду, предпочтительно с повышенной производительной силой. И деньги эти должны поступать в общественный фонд развития науки, образования, здравоохранения, культуры, обороны и других социальных нужд.

Поскольку с повышением производительной силы содержание труда в единице продукта уменьшается, то закон стоимости по своей сути является законом уменьшения затрат труда, или, то же самое - ЗАКОНОМ ЭКОНОМИИ ТРУДА, т.е. законом повышения нормы экономии труда и снижения цен, а не законом повышения нормы денежной прибыли. Хотя последняя и допускается при повышении интенсивности и сложности труда, но с переходом к коммунизму, когда развитое машинное производство полностью уничтожит интенсивный сверх обычной нормы труд, а сложный труд превратит в труд повышенной производительной силы, денежная прибыль, как показатель экономического роста, отпадет (отомрет) полностью. И тогда, как пишет Маркс,:

"Всякая экономия в конечном счете сводится к экономии времени. Стало быть экономия времени, равно как и планомерное распределение рабочего времени по различным отраслям производства, остается первым экономическим законом на основе коллективного производства" (К.М. и Ф.Э., Сочинения, М-1967, т.46, ч.1-я, с.117).

У Маркса надо понять то главное, что в коммунистическом обществе исчезают не «бумажные удостоверения», которые мы привыкли называть деньгами, т.е. не собственно «деньги», как знаки учета рабочего времени, а денежный капитал, что денежные знаки, как универсальный измеритель общественного труда, остаются, а денежный капитал, как средство эксплуатации рабочей силы, отпадает. Точнее сказать, при коммунизме деньги полностью освобождаются от извращенной меновой формы, как золотого товара, ибо исторически они были изобретены для измерения и учёта общественного труда, а поэтому должны зеркально отображать в произведен­ном продукте только фактические трудозатраты, измеренные общественно необходимым рабочим временем при данной технической вооруженности и немедленно учитывать получаемую экономию с переходом на более высокий уровень технической вооруженности, но не превращением экономии в добавочные деньги, в добавочную денежную прибыль, а путем немедленного снижения цен пропорционально возросшей производительной силе, увеличение которой должно измеряться именно "уменьшением общего количества труда, входящего в товар", т.е. уменьшением суммы живого и овеществленного труда, входящего в производимый товар. По этому поводу в "Добавлениях", сделанных Ф. Энгель­сом, к главе 15-й третьего тома "Капитала" (М-1978, с.287) говорится:

"Уменьшение общего количества труда, входящего в товар, должно служить сущностным признаком повышения производительной силы труда, казалось бы, при любых условиях общественного производства. В обществе, в котором производители регулируют свое производство согласно заранее начертанному плану, и даже при простом товарном производстве производительность труда безусловно измерялась бы этим масштабом".

Другими словами, повышение производительной силы, в сущности, должно измеряться увеличением нормы экономии общего труда, нормы, выраженной процентом снижения цен, а не процентом прибыли денег. Однако собственники капитала, хотя и ведут учёт экономии рабочей силы и издержек, но рост эффективности "своего дела" не хотят измерять процентом снижения цен, т.к. это грозит им потерей капитала и господства, а хотят измерять увеличением нормы денежной прибыли, провоцируя тем самым кризисы несоответствия платежного спроса с предложением (т.е. прилавки ломятся от товаров, а покупать их не на что) и кризис этот все собственники, а особенно монополисты, единодушно желают преодолевать вовсе не снижением цен, как того требует закон стоимости (закон экономии), а увеличением денежной массы в обществе путем печатания «дополнительных» (грабительских) бумажных денег, чтобы господствовать и далее.

К каким катастрофическим последствиям это приводит, Маркс показал в открытом им "Законе тенденции нормы при­были к понижению".

6. Закон тенденции нормы прибыли к понижению

Поскольку капиталисты игнорируют закон стоимости, как закон экономии труда, и повышающуюся в обществе норму экономии общественного труда продолжают превращать в норму своей денежной прибыли, то все вместе взятые собственники за эту свою корысть наказываются тем, что при прогрессирующем с их же помощью развитии общественной производительной силы средняя по обществу норма денежной прибыли начинает падать. Маркс это доказал в 3-м томе "Капитала", отдел третий которого так и назван: "Закон тенденции нормы прибыли к понижению", где на стр.233 (М-1978 г.) подчеркнул:

"...возрастающая тенденция общей нормы прибыли к понижению есть выражение прогрессирующего развития общественной производительной силы труда, ВЫРАЖЕНИЕ, СВОЙСТВЕННОЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМУ СПОСОБУ ПРОИЗВОДСТВА".

Эту тенденцию Маркс обнаружил путем построения ряда, в котором отношение прибавочной стоимости -"m" к заработной плате рабочей силы -"v" принял за 1, или 1ОО%, поясняя при этом, что m/v - это норма прибавочной стоимости, выражающая в капиталистическом производстве "степень эксплуатации труда капиталом". Норму прибыли - "p" в процентах Маркс вычисляет из отношения m:(С+v), где "С" - затраты на средства производства.

Ряд Маркса при m/v = 1 выглядит следующим образом:

"Если С=100, v=100, m = 100, то p = 100:200 = 50%

     -,,- С=200, v=100, m = 100, то p = 100:300 = 33,3%

     -,,-     С=300, v=100, m = 100, то p = 100:400 = 25%

     -,,-     С=400, v=100, m = 100, то p = 100:500 = 20%"

("Капитал", т.3, М-1978, гл.13, с.231).

Из ряда видно, что при данной норме прибавочной стоимости падение нормы прибыли связано с увеличением отношения С/v, рост которого происходит от систематического превращения собственниками капитала достигаемой в обществе экономии в добавочные (не трудовые) деньги. В результате при росте производительной силы и увеличении количества производимых за данный срок продуктов в единицах последних добавочными капиталистически­ми деньгами отображается труд, которого там уже нет (он сэкономлен). Это-то и создает иллюзию роста С/v при m/v = Const, вызывая необходимость увеличения обращающейся в обществе денежной массы, тогда как немедленное снижение цен соответствен­но полученной средней норме экономии общего труда, не изменяет отношения C/v при данном m/v и Маркс об этом пишет в той же гл.13 третьего тома "Капитала", М-1978, стр.233:

"Если рассматривать дело абстрактно, то при понижении цены отдельного товара, вследствие увеличения производительной силы труда, следовательно, при одновременном увеличении числа этих более дешевых товаров, норма прибыли может остаться прежней (читай - не изменяться, или даже быть равной нулю - А.Ш.), если, например, увеличение производительной силы влияет равномерно и одновременно на все составные части товара, так что вся цена товара понижается в том же отношении, в каком увеличилась производительная сила труда, а с другой стороны, взаимное отношение различных составных частей цены товара осталось прежним".

Однако такая ситуация при капиталистическом производ­стве является чисто абстрактной, т.к. никакой собственник капитала не будет добровольно замораживать норму своей де­нежной прибыли, т.е. оставлять ее прежней, или, тем более, обращать в ноль; наоборот, будет стремиться монополизировать рыночную цену товара, с тем чтобы повысить норму прибыли.

Только в бескапиталистическом обществе, когда источник накопления денежного капитала - прибавочная стоимость расщепляется и та ее часть, которая эквивалентна общественным издержкам на развитие рабочей силы, включается в стоимость последней, а ее «прибыльная» для капиталиста часть - добавочная прибавочная стоимость (m доб), уничтожается путем немедленного снижения цен, когда производители общества образуют единый народно-хозяйственный комплекс, данная ситуация, кажущаяся абстрактной в капиталистическом производстве, воплощается в реальность.

Именно в условиях бескапиталистического планового производства и обмена увеличение всеобщей производительной силы труда влияет равномерно и одновременно на все составные части товара, т.е. на содержание в нем живого и овеществленного труда, так что вся цена товара, т.е. общее содержание труда в последнем, понижается в том же отношении, в каком увеличилась производительная сила, а взаимное отношение составных частей цены товара, т.е. отношение С/V = C/(v+m) в нём, или C/v при данном m/v остаётся прежним, хотя и испытывающим колебания в ту или иную сторону. Маркс ясно показал, что:

«В том же отношении, в каком уменьшается масса прибыли, приходящаяся на единицу продукта, увеличивается число этих продуктов» («Капитал», т.3, М-1978, с.251). И далее: «Норма прибыли понижается не потому, что труд становится менее производительным, а потому, что он становится более производительным» (там же, с.263).

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить